Дымковская игрушка

Из истории дымковской игрушки в 19 веке — Часть II

Никакими историческими документами или событиями легенда о хлыновском побоище не подтверждается. Уже в конце XIX века местные историки выражали сомнение в ее достоверности. Высказывались мнения, что Свистопляска — скорее «остаток времен язычества» и имеет сходство с семиком — древним народным праздником, означавшим наступление лета и посвященным культу растительности. Легендарность хлыновского побоища поддерживают и современные историки, тем более что известные междоусобицы между вятчанами и устюжанами ставят под сомнение саму возможность их совместных военных действий.

Как бы то ни было, но Свистопляска, по справедливому замечанию автора описания праздника в «Санкт-Петербургских ведомостях» 1856 года, действительно «единственный в мире по своей оригинальности и названию» праздник. Удивительно, что до сих пор он не привлек должного внимания этнографов. Местные газеты на протяжении всего XIX века публиковали описания Свистопляски. Они позволяют представить ее существо и те изменения, которые происходили в проведении праздника в течение этого столетия.

В старину (до начала XIX века) праздник начинался панихидой по убитым и умершим, проходившей в часовне, поставленной на высоком откосе Раздерихинского оврага. Затем происходили прогулка и увеселения: бросание глиняных шаров с откоса в ров, кулачные бои, свист, пляски, отразившиеся в названии праздника. Все это сопровождалось продажей сластей и особенно глиняных кукол «в честь оставшихся после сражения вдов».

В середине XIX века авторы заметок сетуют па «вытеснение старинных обрядов современным бытом», на сокращение программы Свистопляски, на все большую роль детей как ее участников и сведение всего ритуала после традиционной панихиды главным образом к продаже игрушек, без которых, вероятно, и сам праздник перестал бы существовать. С 1861 года перестали катать глиняные шары и устраивать шутливые бои. С 1888 года праздник меняет свое название — это уже не Свистопляска, а Свистунья, что свидетельствует о трансформации сложного древнего обряда в развлекательную ярмарку. По воспоминаниям старейшей мастерицы 3. В. Пенкиной, последняя Свистунья состоялась в конце 1920-х годов.



Современные исследования позволяют отнести Свистопляску к категории календарных праздников весенне-летнего цикла и отметить в ней существенные черты этих древнейших по происхождению обрядов.

Свистопляску проводили ежегодно в четвертую субботу после пасхи. Уже эта приуроченность к определенным дням, обычно в апреле-мае месяце, ставит её в ряд традиционных народных обрядов, связанных в своих истоках с древнейшим культом земли, обновления и возрождения природы после зимы и ее пробуждения от весны к лету. Несмотря на приуроченность к христианскому календарю, все главные до и после — пасхальные народные обряды (масленица — пасха — семик — троица) — исследователи так или иначе связывают с солнцеворотами и циклами сезонных земледельческих работ при переходе от весны к лету, с магическими в своей основе ритуалами, направленными па улучшение плодородия земли. Нередко эти обряды совмещались с поминовением усопших, а сам праздник проводился у церкви или часовни, как это было и на Свистопляске. Этнографы полагают, что это может означать генетическую связь календарного обряда с культом предков. Древность обряда видят и в том, что после поминовения обычно начиналось шумное веселье с песнями и плясками. Сочетание скорби и веселья, даже разгула не вызывало осуждения. а воспринималось как должное: этим думали парализовать смерть и утвердить жизнь.



Магическим актом заклинания плодородия во время весенне-летних обрядов были смех — воссоздание жизни, свист — средство отпугивания злого начала, и особенно катание яиц. Яйцо было символом зарождения новой жизни. Соприкосновение его с землей должно было пробудить землю от зимнего сна, оплодотворить её. Среди пасхальных игр особенно популярны были катания яиц по земле с холма. Можно предположить, что и катание глиняных шаров па Свистопляске было поздней модификацией этих древних действий. Л. А. Динцес связывал его с пережитками культа солнца.

Известно, что многие календарные обряды проводились «у воды», имевшей i (числительное значение. Возможно, не случайно и Свистопляска проводилась на берегу реки Вятки. В 1824 году здесь был разбит Александровский сад, и праздник проводился около него, но на старом месте.

Наконец, возможно, в массовом создании глиняных кукол к празднику Свистопляски и преобладании среди них женских персонажей, особенно кормилиц с детьми, тоже сохранился отдаленный отголосок древних языческих культов плодородия, о чем также писал Л. А. Динцес.

Этнографы отмечают, что в XIX веке обрядность уже была сильно разрушена. Дольше сохранялись обряды, группировавшиеся вокруг крупных праздников и исполнявшиеся коллективно. Происходило это благодаря тому, что с утратой обрядового смысла они стали восприниматься как развлечение, а трансформированные и переосмысленные древние элементы их, сочетавшиеся с новыми, разнообразили праздник и придавали каждому из них свой особый колорит.

В некоторых обрядах со временем все больше участвовали дети, воспринимавшие их как игру, что также можно видеть на примере Свистопляски.

Свистопляска - местный вятский праздник. Однако известную аналогию ей можно видеть в краковской «ренкавке», которая проводится и поныне в пасхальный вторник на берегу Вислы якобы на могиле Кракуса — легендарного основателя города и сопровождается бросанием яиц, катаниями на каруселях детей, продажей и покупкой игрушек.

Таким образом, подытоживая все особенности вятской Свистопляски — Свистуньи, представляется возможным утверждать, что праздник этот — древний по происхождению. К XIX веку он уже сильно трансформировался. В нем очевидны разновременные напластования, которые отразились как на характере самого праздника, так, по-видимому, и в сопровождавших его глиняных игрушках.



Рекомендуем

Дымковская игрушка.
Рабочая тетрадь по основам народного искусства. Для детей 6-8 лет